Сполох 2003 (развертка)Монументальная роспись "Сполох" на тему истории донского казачества.

Земля, родина, казачество, память о донских и кубанских предках - все вобрал в себя диплом. Как сказал его преподаватель С.А. Гавриляченко, - "Редкое счастье дается художнику с обретением собственной темы". Главное в работе определяет слово "Сполох!" Казаки бросают полевую работу, вскакивают на неоседланных коней, старики у плетней вглядываются в пылящего в дали всадника. "Война!" В росписи с ее гармоничным поэтическим строем не сразу увидишь в прорезях виноградной листвы всадника с тревожным флажком. Но в этом и заключен главный смысл композиции, несущий образы "войны и мира". В военной теме есть особо щемящие сюжеты - первый миг известия и проводы. В них все - мгновенный, оглушающий удар, и застылость первых минут, и женский вопль, и мужская удаль, горе и напускное предсмертное веселье. Как это выразить?

Родион решил эту задачу через образы. Один из них - казачка, срезающая ножом - "курлючкой" виноградную гроздь. В ней и реальность еще не слышащей весть женщины, и символ античной богини осени, жатвы, пресечения жизни. Другой образ - пустой, чисто убранный курень с цветами под портретами предков (казак на фотографии чем-то напоминает Петра Глебова, и фрагмент композиции становится подношением великому актеру и великой роли). За окнами хранящего холодок куреня - дали "золотых" пухляковских горок, проводы казака на службу. Кто слышал песню "Конь боевой с походным вьюком", тот лучше поймет написанную молодым художником сцену последнего прощания, последней "стремянной" рюмки и следующий за ней неизведанности судьбы. Центральная, протяженная стена проекта самая "пустая" и самая повествовательная. Там вдали бросается работа, тянутся волы, беспомощно вскинулись жерди арбы, коротко прощаются с родными казаки, спешащие на сборный пункт; там - идеальный пейзаж с орнаментом пересекающего, заплетающего стену горького хмеля.

Сполох 2003 развертка

Многое в росписи идет от поэтики и мелоса казачьей песни. В ней и повествовательный, понятный всем запев, и ритмичная середка - опора, и высокий подголосок - "дишкант", живущий в цвете, иногда полетно, как полагается, отрывающийся от сюжета. Роспись соединила в себе несколько линий - сюжетно-историческую, обращающую нас к августу 1914 года; мифопоэтическую, наполненную песенными символами; натурно наблюдательную, опирающуюся на многочисленные этюды земли, трав, бахчей, огородов, плетней, куреней…

На Дону уже редко встретишь подлинный "круглый дом", в котором все комнаты "кружат" вокруг печи. Художнику захотелось сохранить память о нем, заглянуть внутрь. Глядя на его роспись, расположенную по периметру помещения, вспомнилось, как А.Г. Веницианов выпилил стену амбара и с любованием написал увиденное. Родная культура, как и родная земля, подпитывают художника. Венициановская стена помогла разрешить ключевую трудность написания интерьера - включить реальную дверь в пейзажное пространство. Многое пересекается в ищущем сознании художника - живое переживание и музейное, книжное знание. И все же главным достоинством росписи оказывается цвет - фресково-матовый, тепло-лучащийся. Именно он отвечает за звук, за ту верно взятую ноту, которой поет роспись и которая одолевает все частные недосказанности.