Статьи и публикации

Русские люди казаками хотят быть

Содержание материала

В «Исторических записках о войске Черноморском», Я.Кухаренко и А.Туренко отмечается, что «запорожцы никогда не составляли народа отдельного» («Киевская старина», Киев, 1887 г.). Ф.Щербина в своей «Истории Кубанского казачества» выводил происхождение казачества из всего многовекового уклада русской жизни, восходящего еще к древней Руси, из всех, как сказали бы сегодня, геополитических, географических и иных обстоятельств русской жизни: «Несомненно, что казачество появилось на смену вечевого уклада народной жизни, хотя, разумеется, и под влиянием экономических причин… Не будь вечевой Руси, не было бы и казачества или во всяком случае тех своеобразных форм, в которых исторически сложилось казачество». (Екатеринодар, 1910, 1913.).

Великий Н.Гоголь в «Тарасе Бульбе» дал поразительную как бы формулу происхождения казачества: «Когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский дух и завелось казачество – широкая, разгульная замашка русской природы… Это было точно, необыкновенное явление русской силы: его вышибло из народной груди огниво бед».

Нынешние же незримые идеологические лукавцы, для того, чтобы пресечь возрождение казачества и укрепление через него России, сознательно или неосознанно – это не столь важно – так сказать «по убеждению», вбрасывают в общественное сознание эту абсолютно сепаратистскую, антинаучную идею о казачестве, как отдельном самостоятельном народе. Между тем, как «преимущественно русское (славянское) происхождение большинства нынешних казаков для профессионального историка настолько очевидная вещь, что даже неудобно как-то заниматься пусть и на популярном уровне, её обоснованием» (Николай Никитин). Присутствие же в казачестве других народов ни в коей мере не ставит под сомнение эту главную его особенность, выходящую из русской истории, геополитики и судьбы. Более того, подтверждает многонациональную природу России.

Я уж не беру в расчёт псевдонаучные писания Мурада Аджиева с его «половецкой теорией». Но почему этим заняты многие годы лидеры казачьего движения на Кубани? Видно печальные итоги самостийничества двадцатых годов не пошли впрок. Я не думаю, что бессменный атаман Кубанского войска В.П.Громов, историк по образованию по дореволюционному периоду истории не понимает этого. Причём, эта провокационная идея, а иначе её назвать невозможно, является не просто предметом досужих теоретизирований, но воплощается в жизнь. Надеюсь, всем памятна последняя Всероссийская перепись населения с её графой о национальности – казак. Немного нашлось потомков казаков, отделяющих себя от русского народа, но ведь все без исключений были поставлены в ситуацию немыслимого выбора… Никаких публичных обсуждений, конечно, не допускается. Только обиды – когда эту небезопасную идеологию начинаешь разбирать в печати.

Вместе с тем там, где должно быть в общественном сознании совершенно чёткие исторические представления, не дающее повода для их двоякого толкования, мы видим поразительные провалы. Так на Кубани до сих пор не могут исчислить историю своего войска. Торжественно отмечается 215-летие переселения верных черноморцев на Кубань, что и явилось главным событием в образовании Кубанского войска. А историки всё ещё полагают, что войску 310 лет, исчисляя его историю, не от какого-либо события, а по старшинству от Хопёрского полка, от случайного приказа военного ведомства конца позапрошлого века. А словоблудие типа, что это, мол, дата «освоения кубанских земель», а то «служения отечеству» - это за пределами исторической науки. Имеет ли это практическое значение? Самое прямое. Поскольку принимая дату 310-летия войска, из нашей истории и общественного сознания выпадает ни много ни мало, но сам факт дарования Екатериной Великой земли на вечные времена. Поскольку это самостоятельная тема, требующая обстоятельного рассмотрения, я отсылаю любопытных к третьему выпуску своего альманаха «Солёная Подкова», к «Новой газете Кубани» (№60,61, 2007 г.), где она представлена, надеюсь, убедительно.

Для того, чтобы пресечь эту беспричинную и опасную полемику о казачестве, конечно, следовало бы переиздать лучшие труды наших дореволюционных историков позапрошлого века и прежде всего – к «Терские казаки с стародавних времён» Ивана Деомидовича Попко (СПб, 1880).

Но мы начали дело своего воскресения совсем с иных писаний. Я помню, как писатель Гарий Немченко потрясал с телеэкрана книжками А.Гордеева, уже не однажды переизданными, как якобы бесценным наследием, завещанным нам от предков. Книжками неглубокими, а по отношению к казачеству – ложными. Ясно, что с таким идеологическим багажом дело возрождения казачества было заранее обречено.

Нежелание всерьёз заниматься культурой, то есть духом человеческим со стороны лидеров казачьего движения и в казачьих обществах действительно принимает какой-то даже вызывающий характер. И естественно, что при таком положении, сознание и душу, которые мы обязаны в первую очередь оберегать, как зеницу ока, занимают другие силы от откровенно лукавых до маргинальных.

Сошлюсь лишь на один пример, как мне представляется, более чем убедительный. В Ростове-на-Дону вышла книжка кубанских народных пословиц «Рушничок на колышке» (составители Юрий Алмазов и Владимир Пукиш). Причём, пословицы даны на украинском, русском и английском языках. Почему пословицы даются согласно украинского алфавита, на украинском языке, которого на Кубани никто не знает, кроме, разумеется, неистовых украинофилов? Потому что составители сборника пословиц вполне серьёзно считают, что кубанские говоры являются диалектом украинского языка, что, конечно же не совсем так. В том-то и состоит особенность, что на всём русско-украинском порубежье и на Кубани сложился оригинальный диалект, русский и украинский. Не учитывание этого и привело к тому, что на Кубани в отличие от других областей и краёв России столь долго не было своего словаря диалекта, пока я не выпустил его впервые в 1998 году. Получается ведь странная ситуация и кстати, не такая уж безобидная: диалект одного из регионов России даётся на языке сопредельного государства… Словно и нет трагического опыта насильственной украинизации Кубани, которой мордовали в детстве поколение наших родителей.

Но там, где составители этого странного сборника пословиц касаются собственно этнографического материала, проявляют его незнание, нечувствование и неразличение уже просто лексики, не говоря уже о тех языковых нюансах, в которых и проявляется своеобразие народного духа. Так общерусская пословица в кубанском варианте «Клын клыном вышыбаеця» у них звучит: «Клын обухом вышибается». Но в том-то и смысл этой пословицы, что клин вышибается клином, то есть, случившееся в жизни какое-то попущение, поправляется тем же способом. Здесь даже чувствуется одна из основных проблем русской жизни: непротивление или противление злу насилием… А чудная кубанская пословица с очевидной моралью о том, что не следует скупиться, ибо прогадаешь, это пословица «Дэшэва рыбка, погана юшка», у составителей звучит так: «Дешевая рыбка, та добрая юшка». Примером уже неразличения диалектной лексики является пословица в этом сборнике: «Нэвистка – чужа кистка», где кистка понимается как косточка. В то время, как кистка, киснычка – это те ленточки, с помощью которых невесте накручивали кучери перед венцом. Эта вроде бы незатейливая пословица касается одного из глубочайших эпических образов русского самосознания о том, как разные люди сходятся в семью, как становятся родными. Отсюда противоборство жениха и невесты, а так же сватов, отсюда сравнение свадьбы с битвой, восходящее к былинам и «Слову о полку Игореве». Но как видим, составители сборника просто не понимают смысла этнографического материала. В таком случае это вовсе и не этнографическое издание, но идеологическое, направленное на разрушение самобытной локальной кубанской культуры.

А то, с какой старательностью, с какой лакейской униженностью они объясняют «англоязычному читателю» кубанские пословицы, которые-то и сами не вполне понимают, наводит на мысль, что перед нами – своеобразный разговорник для будущих завоевателей, чтобы они смогли постичь загадочную русскую душу и смогли тут общаться с аборигенами – незадачливыми потомками славного кубанского казачества…

Но самое главное состоит в том, что из среды кубанского казачества вышел, пожалуй, самый крупный паремиолог, то есть специалист по пословицам и поговоркам учёный с мировым именем, составивший самое большое собрание пословиц и поговорок народов мира Сергей Данилович Мастепанов (1913 – 2002). Учёный – самоучка, полиглот, знавший многие языки, археолог, историк, краевед., человек трагической судьбы, отсидевший в лагерях десять лет за увлечение эсперанто в молодости, уникальная картотека которого пропадает на Ставрополье, если она вообще ещё цела. О нём не знают или умалчивают составители идеологизированного сборника пословиц, так как он рушит их антинаучную концепцию. Уже израильская русскоязычная газета «Вести» озабочена наследием С.Д.Мастепанова, откликаясь на мою книжку «Кубанские пословицы» (2 октября 2003 г.) но только не в России и только не на Кубани… Казак, имя которого стоит в одном ряду с В.Далем, М.Шолоховым, Э.Циолковским нынешнему казачеству не нужен… Кто хочет познакомиться с уникальной, трагической судьбой С.Д.Мастепанова я отсылаю к первому выпуску «Солёной Подковы», к статье «Учитель Мастепанов», ну и к своему сборнику «Кубанские пословицы», в который я включил не только собранные им пословицы, но и уникальные библиографические обзоры публикаций чеченских, ингушских, осетинских, кабардинских, калмыцких и пословиц других народов региона, опубликованные в своё время только в зарубежных научных изданиях. Личность С.Д.Мастепанова, его наследие даёт нам настоящий урок того, как русский человек живёт среди других народов в таком этнически пёстром регионе как Северный Кавказ – он изучает языки, культуры, образ жизней этих народов, чем только и могут собираться народы в единое государство. Издание пословиц народов мира собранных С.Д.Мастепановым могло бы стать делом чести кубанского казачества, если бы оно занималось культурой, то есть живым духом человеческим. Конечно, старые знамёна полков, возвращающиеся наконец-то в составе регалий на родину из Америки – это важно и необходимо. Но это свидетельства былой славы наших предков. Если же наряду с этим нам не нужны ни величие духа, ни наследие выдающихся людей из казачества миновавшего трагического века, то не думаю, что без этого можно выстроить настоящую систему патриотического воспитания.

Или – опять-таки, из казачьей среды вышел замечательный поэт Николай Зиновьев из Кореновска, один из одарённейших сегодня поэтов России, который тоже оказался ни к чему не только казачеству Кубани, но и отделению Союза писателей. Два года я напрасно уговаривал местный Союз писателей выпустить его приличную книгу, пока с помощью поклонников поэта не выпустил в Москве его сборник «Дни, дарованные свыше…»

Я не предполагал, что самыми популярными и востребованными книгами у меня станут словарь «Кубанский говор» и «Кубанские пословицы», особенно после введения кубановедения, вышедшие уже семь лет назад. Каким-то образом находят меня люди и в Москве и на Кубани, требуя этих книг. Причём, люди молодые. Это лишний раз убеждает в том, что русские люди казаками хотят быть… Но вся эта культурная, духовно мировоззренческая работа проходит вне казачества, которому она в том статусе и в той форме, на которые мы согласились, вроде бы и без надобности…

В таком случае, будет уместным мой вопрос: а собственно говоря, как и на чём мы собираемся через казачьи общества организовывать и проводить патриотическое воспитание молодёжи? Что собственно мы дадим детям читать, с чего и начинается воспитание? Если только и исключительно на назиданиях быть патриотами, то, кроме ненависти к казачеству, мы ничего иного в детях не пробудим. Тут совершенно прав выдающийся поэт, кстати, тоже кубанец, Юрий Кузнецов, пока последний поэт в Росси такого масштаба и дарования, оставивший нам как завещание: «Но не дай Бог, чтобы казачьего коня оседлал чёрт знает кто, вроде денационализированного демократа или ряженого патриота… Главное дух возрождения, исторически точнее – воскресения». Прошло время, когда казачья тема после долгого её умолчания сама по себе повергала нас в трепет. Настало время разбираться, что именно делается на этом поприще, ибо подмены здесь происходят столь часто, что считать их случайными, уже невозможно.

Взять хотя бы последний пример, имеющий прямое отношение и к нашей конференции и к Программе патриотического воспитания граждан Российской Федерации. В Программе ведь говорится именно о патриотическом воспитании, предполагающем всю полноту воспитания. И, прежде всего, - духовное и культурное воспитание. На Кубани же вопреки Программе проводят нечто иное. Внесённые коррективы вроде бы незначительные, но очень существенные, ибо имеют концептуальное значение.

Здесь говорят не о патриотическом воспитании, а о военно-патриотическом, а это не одно и тоже. («Кубанские новости» №139, 2007 г.). Если мы намереваемся всего лишь возродить Всесоюзную юношескую игру «Зарницу» советской поры, но уже в казачьем обрамлении, то это вряд ли удастся, ибо войти в одну и ту же воду дважды невозможно.

Но, слава Богу находятся потомки казаков, понимающие всю сложность и даже трагизм нашего нынешнего положения, осознающие всю меру ответственности за свою судьбу и за судьбы своих детей и внуков. В прошлом году силами Московского мужского творческого объединения «Казачий Кругъ», отметившего свое двадцатилетие, предпринята Культурно-просветительская Инициатива «Походъ», предусматривающая и уже осуществляющая обширную программу по сохранению, освоению и распространению народно-песенной и шире – русской народной казачьей культуры. Любопытных я отсылаю к нашему Интернет-сайту: www.noxoq.ru

На что хотел бы обратить особое внимание – эта Инициатива, созревшая в результате долгих и трудных поисков, не является собственно московской, но охватывает многие регионы России, выезжая в этнографические экспедиции, мы изучаем фольклорные, народные песенные коллективы на местах, помогаем им выпускать диски. По сути уже создан единый фронт за сохранение и удержание в общественном сознании традиционных народных ценностей, вне которых благополучного бытия общества, народа, государства, личности не бывает.

В заключении мне остаётся лишь повторить не то что свое личное убеждение, но скорее общую закономерность, согласно которой никакое патриотическое воспитание немыслимо вне традиционной культуры, выходящей из народного самосознания.

К сожалению, приходится говорить жёстко, потому что положение наше действительно трудное. Но мы должны быть честными перед нашими предками, перед собой, перед своими детьми и внуками. Из действительной же трагедии казачества начала миновавшего века, повторившейся в иной форме в наше время, исход которой ещё не вполне ясен, делать фарс мне не позволяет принадлежность к казачеству, обязанность и долг журналиста и литератора. Ну и конечно, осознание того, что безнаказанно это для всех нас без исключения пройти не может.

Пётр ТКАЧЕНКО

Ткаченко Пётр Иванович – литературный критик, публицист,
прозаик, член Союза писателей, полковник в отставке,
издатель авторского литературно-публицистическо альманаха «Солёная Подкова».