Приказано выжить

05/09/2007

Чечня - республика за семью печатями. Репортажи оттуда сегодня большая редкость. Если что и просачивается на телеэкран и в газеты, то, как правило, в лучших традициях коммунистического агитпропа.

Иногда кажется, что враждебную дудаевскую Чечню мы знали лучше, чем дружественную кадыровскую. Поэтому каждый правдивый рассказ о том, что происходит на этом участке земли, представляет сейчас огромную ценность. Недавно в Республике побывал питерский мужской фольклорный ансамбль казачьей песни «Братина». Музыканты ездили туда в фольклорно-этнографическую экспедицию и увидели много интересного.

Бронированная Республика

- Одним из самых больших откровений для меня стал нынешний центр Грозного, - рассказывает руководитель «Братины» Юрий Чирков. - Еще недавно он был похож на разрушенный послевоенный Берлин. А сегодня главная магистраль города - проспект имени Кадырова - напоминает Нью-Йорк. Питерский «Газпром-сити» отдыхает! Кругом бетон, стекло и цветы. А в самом центре - памятник Ахмаду Кадырову. Он кажется недосягаемым на высоченном пьедестале. Внизу два вооруженных кадыровца - круглосуточная охрана. Возникает ощущение полной благодати. Но вместе с тем сразу обращаешь внимание, что все военные машины, даже уазики, - бронированные. Круче любого из инкассаторских автомобилей. В лобовых стеклах машин - специальные прорези для ведения огня. У КрАЗов мотор и колеса защищены танковой броней, мало того, в кузове под тентом - бронированный кунг, в котором и находятся солдаты. То и дело нам на глаза попадался смешной дорожный плакат «Выбирайте безопасные дороги». Можно подумать, что они там где-то есть. Повсюду вдоль трасс знак «Не останавливаться на обочине». Периодически натыкаешься на предупреждение «Мины» или одинокий крест, на котором висит беретка десантника. Пока мы ехали в Грозный из станицы Червленой, на протяжении 40 километров встретили пять отделений военно-инженерной разведки. Выглядит это так: по обеим сторонам обочины идут по 5-6 солдатиков в бронежилетах со щупами, потом еще 5 человек с миноискателями, следом БТР, за ним - машина подавления радиосигналов, второй БТР, и в самом конце командир в черных очках, жующий жвачку.

Служат сейчас в Чечне только контрактники. В том смысле, что даже с пацанами-срочниками непременно заключают контракт, по которому они ежемесячно получают 8-10 тысяч рублей.

«Русские, возвращайтесь!»

Две войны как катком прошлись не только по чеченскому, но и по русскому населению Республики. Даже старейшие казачьи станицы, описанные еще Львом Толстым - Червленая, Наурская, Старогладковская, - теперь по сути превратились в чеченские аулы.

В Червленой, старейшей станице гребенских казаков, до войны проживало 10 тысяч русских. Сегодня осталось около 900 человек. Лишь в Старогладковской - той самой, где разворачивается действие повести «Казаки» - еще сохраняется 40 процентов русского населения.

- Основная причина исхода русских - экономическая, - считает Юрий Чирков. - В Чечне нет работы. Винзаводы разрушены. Виноградники разорены - чтобы их возродить, потребуется лет двадцать. Молодежь не видит для себя перспектив.

Но и на другую причину, как бы нас ни приучали быть толерантными, нельзя закрывать глаза. Российские и зарубежные правозащитники почему-то предпочитают не замечать, что каждый год в станицах убивают атаманов и православных священников. Идет тихая экспансия выходцев из горной Чечни, которые с радостью откликнулись на федеральную программу увеличения рождаемости. В станицах строятся большие чеченские дома. Зато на многих русских халупках с заколоченными ставнями красуется надпись «продается».

Похожая судьба, видимо, ожидает и граничащие с Чечней населенные пункты Ставрополья. В станице Галюгаевской, например, ближайшей к границе с Ичкерией, сегодня нет ни одного чеченца. Там непримиримую позицию в вопросах миграции занял местный атаман. Но им уже заинтересовалась российская прокуратура. Атаман получил от нее три предупреждения за то, что препятствует «этнической дружбе».

- Местные жители связывают свои проблемы не со всеми чеченцами, а лишь с пришлыми ваххабитами и теми, кто недавно спустился с гор, - продолжает Юрий Чирков. - С равнинными же чеченцами казаки, по традиции, живут дружно бок о бок уже много лет. И есть масса примеров, когда во время недавней войны чеченцы-односельчане спасали русских. В Старогладковской существует Музей Льва Толстого. Когда в станицу пришли боевики и хотели уничтожить музей, его хранитель, чеченец Хусейн Гусейнов, отнес многие ценные экспонаты в свой дом и заминировал все подходы к нему.

Да, казаки сегодня в своих родовых станицах оказались в меньшинстве. И все-таки перед теми, кто остался, не стоит необходимость немедленной эвакуации. Атаман Червленой, 30-летний Вадим Мирошкин, предшественника которого расстреляли из автомата во дворе собственного дома, говорит: «Да, случилась война, которая поссорила наши народы. Но это моя земля. Я живу в доме прадеда. И никуда не уеду. Я хочу здесь налаживать нормальную жизнь». А у него, между прочим, маленькие дети. И если бы было совсем опасно, он, наверное, нашел бы возможность вывезти их в надежное место.

Рамзан Кадыров вроде бы понимает, что межнациональную ситуацию в республике надо исправлять. Недавно он ввел должность советника по казачеству при президенте Чечни (им стал атаман Наурской станицы Анатолий Черкашин) и призвал всех русских, покинувших Чечню, возвращаться. Его призыву пока последовали единицы. И единственным гарантом межнациональной стабильности по-прежнему является армия. В той же Червленой, например, стоит российский спецбатальон, в котором служат в основном: дагестанцы. Для того, чтобы сходить на станичное кладбище, местные казаки обращаются к военным. Те дают им саперов для обследования русских могил, на которые периодически кто-то ставит растяжки.

Похожую картину можно наблюдать и в Грозном. Там во время службы в недавно отстроенной православной церкви снаружи на улице дежурят бойцы спецназа.

Лезгинка — это маленькая жизнь

Мы уже писали, что «Братина» исполняет старинные песни гребенских казаков, воспроизводя их с магнитофонных бобин, записанных в 1967 году в станицах на территории Чечни. Поэтому в нынешнюю экспедицию в те же самые станицы ансамбль ехал в надежде записать что-то еще. Но выяснилось, что записывать больше нечего, — несколько оставшихся поющих бабушек исполняют советский репертуар и песен своих предков практически не помнят. А в одной из станиц руководитель фольклорного казачьего коллектива и вовсе чеченец.

Так что кроме самой «Братины» настоящих песен гребенских казаков уже почти никто не поет.

Зато казаки, как и чеченцы, по-прежнему пляшут лезгинку. — Интересное дело, у русских крестьян много разных танцев, а на Кавказе всего один единственный. Зато какой! — рассказывает руководитель «Братины» Юрий Чирков. — Лезгинка — это моментальный показ своего характера, целая палитра не только танцевальных приемов, но и мужских качеств. Когда казаки начали плясать лезгинку в одной из станиц, чеченцы просто не смогли удержаться и присоединились к ним. Танец один, но в нем было видно, как отличаются характеры двух народов. У чеченца экспрессия более резкая, нервная, зажигательная. Он пляшет больше напоказ. Этот древний танец отзывается в нем на генетическом уровне. Испокон веков каждый чеченский мужчина помнил, что во время лезгинки на него смотрят друзья, враги и будущая невеста. Поэтому за одну-две минуты танцор должен показать себя как мужчину, воина и еще высказать свое отношение к женщине. То есть максимально проявиться в танце. А казак пляшет лезгинку плавнее, он больше погружен в себя, и можно только догадываться о его скрытой внутренней экспрессии.

Как-то участники экспедиции остановили машину возле группы чеченских пацанов. И спросили, могут ли они станцевать лезгинку? «Да не проблема», — ответили пацаны. Тут же без всякой музыки, просто под хлопки начали отплясывать друг за другом.

— Попросите любого из питерских подростков сплясать какой-нибудь русский народный танец! Никто и не вспомнит, что это такое, — уверен Юрий Чирков. — А для чеченских детей — это так же естественно, как выпить воды. Кто-то может посчитать это отсталостью, а, на мой взгляд, сохранение традиций — признак здоровья нации. Хотя и чеченцев пороки современной жизни не обошли стороной. К примеру, мусульманам запрещено употреблять алкоголь. Но в одном из магазинчиков нам встретились пятеро чеченцев, покупающих водку. «Сейчас за станицу поедем и вечером, как стемнеет, вернемся назад», — говорил один другому. Потом мы встретили их за станицей, ползающими на карачках .

Сильнее пушек

Ансамбль «Братина» пел старинные казачьи песни перед бойцами спецназа на базе Объединенной группировки войск в Ханкале. — Это одно из самых сильных воспоминаний, — рассказывает Юрий Чирков, — ребята час двадцать слушали нас на 45-градусной жаре. Слушали стоя, потому что ряд стульев притащили только для женщин. И неважно, что женщин там мало. Никто из бойцов так ни разу на пустующие стулья и не присел. В конце, после того, как прозвучала песня «Когда мы были на войне», кое-кто из этих прожженных парней подошел и признался, что у них только что подкатил комок к горлу. «Вы делаете классное дело», — говорили они. Примерно такими же словами с нами прощался Атаман Ставропольского округа Михаил Серков: «Ваше оружие сильнее пушек. Господи, как же вы от нас далеко живете».

Питерские братинцы привезли терским казакам их собственную культуру, давно утраченные песни их предков — людей, которые несколько веков назад, придя на Кавказ, сначала выстояли в борьбе с горскими племенами, а затем породнились с ними, заняв свое особое место среди кавказских народов.

— Я много повидал за последнее время в Питере разных казачьих атаманов, — говорит Юрий Чирков. — Одни лезут в политику, выбивая себе привилегии и бюджетное финансирование, другие пишут президенту письма, протестуя против «Дома-2», третьи нашивают себе лампасы и присваивают генеральские звания и погоны. И только на Тереке я увидел атаманов и казаков, настоящих мужчин, которые не выдумывают, чем бы таким им заняться. Они делают то, что всегда делали казаки — отстаивают право своего народа на жизнь. Ради этого они готовы землю грызть и, если надо, с Рамзаном Кадыровым обниматься.

Владлен Чертинов

Ансамбль «Братина» благодарит за помощь в организации экспедиции в Чечню атамана Ставропольского казачьего округа Терского казачьего войска Михаила Серкова.

Помоги русским в Чечне!

Фонд казачьей культуры и ансамбль «Братина» обращается к питербуржцам с просьбой об оказании помощи в сборе одежды и обуви для русских семей (взрослых и детей всех возрастов), проживающих в Чечне в казачьих станицах Червленая, Наурская, Ищерская, в связи с их тяжелым материальным положением и безработицей. Справки по телефону: 571-09-31 (с 13 до 19 часов).

Материалы из МК-Питер