«Соленая Подкова»

Малое время

Содержание материала

Конечно, это непростительная нерасчетливость, затевать литературный альманах в такое нелитературное время, когда пали «толстые» журналы, некогда являвшиеся гордостью нашей культуры, когда, кажется, что людям уже не до литературы.Идея такого альманаха зародилась давно (см. «Вольная Кубань», 24, 25, 26 ноября 1993 г. «Наедине с тобою, брат, хотел бы я побыть …»). Теперь же стало окончательно ясно, что литература в России упраздняется, что это не какое-то временное недоразумение, а жесткая и жестокая установка.

Трагизм упразднения литературы в наши дни оказался неосознанным и потому, что в России она всегда находилась под жестким идеологическим гнетом, и не только в советское время, как полагают легковерные читатели. Из всего ее многообразия и богатства старательно отбиралась, настойчиво пропагандировалась и преподавалась самая слабая ее часть, но самая идейная, то есть самая упрощенная агрессивная, находящаяся в русле «освободительного движения», то есть разрушения. Причем, государства всякого, по определению - и самодержавного, и советского… Это был поистине, как говорили современники, какой-то террор… В наше время десятилетиями школьников мордовали Радищевым, Чернышевским, Добролюбовым, Писаревым, воспитывая тем самым не любовь, а отвращение к литературе, ибо, как точно сказано в стихах Н.Некрасова: «То сердце не научится любить, которое устало ненавидеть…»

Годами и уже даже веками в русское самосознание навязывалось представление, что прогрессивным может быть только и исключительно революционное, что человеком высокой совести может быть только бунтарь, не справляющийся со всей сложностью человеческого бытия, являющий собой духовный и интеллектуальный срыв, но никак не созидатель. Народное и национальное выставлялось как консервативное, подлежащее уничтожению. Со времен революционных демократов до диссидентов советской поры… Как революционно-демократическая литература продвигала «общественную жизнь», как боролась за «общее дело», можно проиллюстрировать известным письмом В.Белинского к К.Боткину от 8 сентября 1841 года: «Человек - великое слово, великое дело, но тогда, когда он француз, немец, англичанин, русский. А русские ли мы?.. Нет, общество смотрит на нас как на болезненные наросты на своем теле, а мы на общество смотрим, как на кучу смрадного помету… Мы люди без отечества - нет, хуже, чем без отечества; мы люди, для которых отечество призрак, - и диво ли, что сами мы призраки, что наша дружба, наша любовь, наши стремления, наша деятельность - призрак». Но, не смотря на это, так хочется быть в авангарде переустройства жизни, не познания, а именно переустройства, согласно своей просвещенности, предпринимая даже «физическое улучшение человека».

С такими воззрениями результаты «улучшения» человека получаются во все времена одинаковые. Напомню, что это откровение, как учили нас, - великого русского критика, а не какого-то там сталинского сатрапа: «Люди так глупы, что их насильно надо вести к счастью. Да и что кровь тысячей в сравнении с унижением и страданиями миллионов». В России чернила и кровь всегда смешивались, во всяком случае, всегда находились рядом…

Таков итог служения не литературе, а с ее помощью служения на других поприщах. А начиналось все вроде бы так благородно - с требования социальности. Но, как писал в дневнике А.Блок, чтобы, «изобразить человека, надо полюбить его - узнать: «Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами больше, чем Чацкого, Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли»… Отсюда - начало порчи русского сознания, подлинной морали, религиозного сознания, понятия об искусстве, вплоть до мелочи - полного убийства вкуса».

Как понятно, речь идет не о народе, а о его, так сказать образованной части, о феномене интеллигенции, которая нигде более в таком виде, как в России, не встречается, где она почитается таковой не по тому, насколько выражает дух народа, а по тому, насколько она революционна. Справедливо писал М.О.Меньшиков: «У нас не выработалось роскошной культуры, но лишь потому, что интеллигенция наша - наполовину инородческая - изменила народу, отказалась доделать, дочеканить до совершенства народное сознание, народное творчество. А сам народ дал могучее своеобразие духа, дал черту особой цивилизации, отличной от западных».

В статье «Судьба Аполлона Григорьева» А.Блок писал, что оценка деятельности Белинского и его соратников еще впереди». К сожалению, время этой оценки так и не наступило, потому что как в двадцатом веке, так и теперь в особенности превалировал «интеллигентский лубок», где о литературе рассуждают «все больше с точки зрения «славянофильства» и «западничества», «консерватизма» и «либерализма», «правости» и «левости» (А.Блок) Теперь же, в наши дни этот «интеллигентский лубок», обновленный «демократической» идеологией, восторжествовал с новой силой, отбрасывая как «консервативное» и ненужное все духовное и народное, да и личностное…

Почему альманах авторский? Потому, что разобщенность писателей оказалась столь сильной, что и до сих пор ее можно определить разве что словами А.Блока: «Общение же между писателями русскими может установиться, по-видимому, лишь постольку, поскольку они не писатели, а общественные деятели, собутыльники, кошкодавы, что угодно».

Сегодня заслуженные и известные писатели никак не могут выйти из некой культурной комы советского периода, из своих ролей, приобретенных в советское время. Кстати, прекрасных ролей, когда писатель был безусловным авторитетом. Конечно, при условии, что свой талант он расценивал не как право, но как обязанность. Они никак не могут поверить в то, что произошло, изъятие литературы из общественного сознания, все более, погружаясь в премиально-фуршетный дурман.

Молодые же ни известными, ни заслуженными, ни просто опытными - никакими стать не могут, так как против них направлено все нынешнее устройство жизни. Учреди еще хоть десяток премий, вручай их ежедневно с помпой, это все равно не может скрыть отсутствия писательской культуры, уровня понимания вещей мира.

Союзы писателей, превращенные в общественные организации, пытающиеся играть прежние роли, потеряли всякое значение, и отыскать своего истинного места пока не могут.

Тематически альманах направлен в основном на юг России, на Северный Кавказ, на мою родину, где я и отыскал его имя - Соленая Подкова, по названию небольшого лечебного озера близ станицы Старонижестеблиевской Краснодарского края. Конечно, это так не современно. То ли дело назвать бы как-нибудь поэффектней, нечто вроде «Юго-полис», или «Экспресс»… Но я уже не в том возрасте, чтобы глотать эту всевдопрогрессивную пыль. Уверен, что и возможным читателям моим это абсолютно не нужно. К тому же так складывалась наша история, что судьба Руси-России так часто разрешалась именно на юге. Со времен таинственной Тмутаркани, до гражданской войны начала ХХ века. Да и сегодня разрешается там, вне зависимости от того, осознаем мы это или нет. Но направленность моего альманаха на юг, в провинцию вовсе не означает, что я по примеру растерянных столичных литературных обывателей ищу спасения непременно в провинции. Я верю не в центр, и не в провинцию, а в неистребимость человеческого духа, в его силу. Скажу словами Н.Бердяева: «Истинный центр не в столице, и не в провинции, не в верхнем, и не в нижнем слое, а в глубине всякой личности…»

Укрепляет силы на этом поприще то, что отстаивание права художества есть отстаивание природы человеческой, отстаивание права человека на жизнь без мировоззренческих и духовных насилий. Всяческое же размывание, подмена художества, под какими бы то ни было, конечно же, самыми благими предлогами личной свободы или интересов прогресса, - есть скрытая форма агрессии и варварства. Подлинной свободы человек достигает лишь через самосознание. Все остальное - неслыханный обман или искреннее заблуждение. Ведь «только достигнув самобытности, основанной на самопознании, человек (и народ) может быть уверен в том, что действительно осуществляет свое назначение на земле, что действительно является тем, чем и для чего был создан. Словом, самопознание есть единственная и наивысшая цель человека на земле. Это есть цель, но в то же время и средство… Ибо счастье лежит не вне человека, а в нем самом, и единственный путь к его достижению есть самопознание». (Н.С.Трубецкой). Я называю свой альманах именем лечебного озера Соленая Подкова не только потому, что оно красиво, но и потому, что оно исполнено глубокого смысла. В народе нашем живет поверье, что найти подкову означает - к счастью. Живет оно, кстати, и по сей день, когда уже и лошадей-то в России почти не осталось.

Поверье это восходит к древнему представлению о коне, как существе магическом и мифическом, охраняющем и защищающем человека и его жилище. А потому, как писал А.Афанасьев, "известен обычай прибивать на пороге подкову, как средство, предохраняющее границы дома от вторжения нечистой силы…"
Надеюсь, что альманах «Соленая Подкова» и станет для кого-то счастливо отысканной в книжном мире подковой, которая и оградит его душу от вторжения нечистой силы. Ведь как только люди поверят в то, что терзающее их малое время прошло, так оно сразу же и закончится.