Краснодар или Екатеринодар ?

Альманах «Соленая Подкова»

Проведенный администрацией Краснодарского края прием краеведов, в котором мне довелось участвовать, оставил отрадное впечатление. И прежде всего потому, что он показал - отряд краеведов, несмотря ни на что, не убывает. О, это удивительные люди, скромно называющие себя краеведами.

Трепетно влюбленные в историю родного края, увлеченные и бескорыстные, не утратившие способности удивляться и восхищаться каждой, даже малой подробностью истории, не всегда понимаемые окружающими… Но, благодаря их неутомимости, во многой мере и сохраняется историческая и духовная преемственность.

Стольких краеведов по Кубани я знаю, какую неоценимую помощь они мне всегда оказывали. Особенно, когда составлял первый в истории Кубани словарь диалекта "Кубанский говор" и книгу "Кубанские пословицы". Да и в других не филологических, а чисто исторических поисках.

Отрадно и то, что краеведению сегодня в крае, воспитанию через историческую память народа уделяется столь большое внимание. Попутно следует сказать, что у нас в крае, в отличие от других областей и краев России краеведение имеет свое определение - кубановедение. Попробуйте назвать краеведение подобным образом, скажем, в Смоленской, Тверской области или в Хабаровском крае. Язык не поворачивается… А на Кубани свое определение краеведения прижилось - кубановедение. Термин кажется несколько надуманным, а кому-то может и вовсе показаться придуманным в недрах департамента культуры. На самом деле все далеко не так. Это определение, кажется, запустил в обиход Борис Михайлович Городецкий, много сделавший в области краеведения на Кубани, который почти сто лет назад публиковал свои "Очерки по кубановедению". ("Кубанская школа", №4, Екатеринодар, 1915 г.). Б. М. Городецкий - брат известного поэта рубежа веков Сергея Городецкого, однокашника по университету и доброго знакомого Александра Блока. Так что кубановедение наше - не чья-то выдумка, а естественное определение, имеющее свою уже давнюю историю.

Но краеведы, как правило люди добросовестные и кропотливые, собирающие подчас уникальные материалы, как бы не знают что с ними делать, то есть не находят возможности вплести их в общую великую историю страны. И в этом нет ничего обидного и уничижительного для них. У них ведь совсем иное призвание, чем скажем, у историка или писателя. Замечать то, что называется валяется под ногами, что кроме них никто не заметит и что без них просто пропадет. А обобщать, через краеведческие поиски видеть общую картину нашей истории - это призвание и обязанность других людей - историков и по нашей российской традиции - писателей, так как литераторы у нас всегда и непременно были и глубокими мыслителями.

А потому краеведы, прочно зная свое дело, тем не менее живут с постоянной оглядкой на историков и писателей. Но все дело в том, что далеко не все и историки, и писатели в период мировоззренческой растерянности оказываются на высоте своего призвания, то есть осмысления нашей многотрудной истории, а советского периода в особенности. Да и не только советского периода. Ну, скажем, все никак не могут точно исчислить историю родного края, почему-то подменяя ее историей казачьего Войска, причем довольно сомнительной. Обелиск восстанавливается в честь трехсотлетия, а памятник Екатерине П - в честь двухсотлетия края. Явная несообразность кроется за такой неопределенностью. Так двести пятнадцать лет Кубани или триста пятнадцать? Кубанские историки пытаются уверить меня в том, что можно считать так, а можно и так… Но в таком случае "все можно". Ну а когда "все можно" мы знаем и помним что наступает… Но жизнь неосмысленная проваливается в небытие, и неопределенности в столь важном вопросе быть не может. Или эта двусмысленность возникла потому, что кому-то не хочется все-таки восстанавливать памятник Екатерине Великой, как символа русской государственности на юге, в стратегически и геополитически решающем регионе?.. Впрочем, об этом я писал в книге "Возвращение Екатерины" и повторяться не буду (М., «Ладога-100», 2003 г.)

Имеет ли это какое-то практическое значение? Оказывается имеет и самое непосредственное. Когда несколько лет назад в Краснодаре прогремели террористические взрывы, в крае не нашлось "деятелей культуры", которые обратили бы внимание земляков на тот факт, что прогремели они именно 25 августа, в день, который считается днем переселения верных черноморцев на Кубань по Указу Екатерины Великой. А ведь знание этого факта было совершенно необходимо. Но коль террористы знают нашу историю, а мы нет и заняты акциями, которые не приводят к благополучию, в таком случае инициатива будет оставаться за ними…

Еще в большей мере неосмысленным остается вопрос о переименовании города. Следует или не следует переименовывать Краснодар в Екатеринодар? Проблема эта не такая простая, как видится многим, причем, исповедующим прямо противоположные мнения. Вот и хотелось без надоевших уже деклараций, не столь важно каких именно, ибо суть их едина, разобраться наконец-то в этой запутанной дилемме. Тем более, что она имеет не региональное, а общероссийское значение. Кроме того, проблема эта может быть разрешена не иначе, как через, скажем так, общую мировоззренческую характеристику в стране, ибо, как нас пытаются уверить у нас "нет идеологии" иными словами у нас нет смысла существования… То есть не иначе, как отвечая на извечный вопрос: что у нас происходит и что происходит с нами? И тут, как понятно, всякие декларации, даже самые красивые и вроде бы благородные не в счет. Это можно уяснить считаясь с фактами и логикой, а не только исходя из пресловутых "убеждений", то есть из того, что так "кажется"…

Итак, сторонники переименования Краснодара исходят из того, что когда-то, в начале миновавшего века, в результате революционного катаклизма была жесточайше нарушена справедливость. И вот только теперь наконец-то настало время эту попранную справедливость восстановить. Логично это? Безусловно, логично. Но при этом как-то упускается из виду и не замечается главное, то, что все новые несправедливости нашего "демократического", "реформаторского" времени свершены именно под знаком восстановления попранной революционным беззаконием справедливости… А о том, что распад великого государства был совершен под знаком "возрождения России" - об этом как-то уже подзабылось. Но тогда почему же в эти годы справедливость так и не была восстановлена, никакого возрождения не произошло, хотя всякого рода "возрождениями" только и занимались? Во всяком случае, декларативно. Уже только одно это должно было побудить людей мыслящих призадуматься о том, что теперь, может быть, действуют некие иные закономерности, нами не вполне различимые…

При этом предполагается, что революционное беззаконие было совершено вчера, а не почти девяносто лет назад. И в этот почти вековой период российской истории ничего примечательного не происходило - не было сложнейшей, идеологически запутанной борьбы тридцатых годов, так и оставшейся неосмысленной (за исключением, может быть, только Вадимом Кожиновым), не было Великой войны, не было восстановления разрушенного народного хозяйства и построения его на новых индустриальных началах… Словно не в этот период, не без трудностей, но выросло, получило образование и состоялось это поколение, которое теперь занято новыми идеологическими игрушками, не менее губительными, чем предшествующие, хотя и красивыми. Если там ничего, кроме "тоталитаризма" не было, как же это произошло?.. А то, что новое поколение, не без их участия, пока что обречено и состояться не может, до этого им и дела нет.

В таком временном сдвиге, по сути подтасовке, когда людям вдруг предлагается бороться с опасностью почти вековой давности и состоит главная неправда объяснения нашего времени. А, может быть, "реформаторы" именно этого и хотели от "деятелей культуры", а те послушно откликнулись на веление времени, то бишь, "реформаторов"?.. В этом проявляется какая-то нечуткость к тому, что история не знает повторений и согласно евангельской мудрости бес дважды в одном и том же обличье не приходит… Складывается впечатление, что изменились формы насилия, а мы посчитали, что его теперь и вовсе нет на свете. Но это же не просто непростительная наивность, но какая-то человеческая глухота. По какой-то странной логике освобождение от чуждой идеологии, столь долгое время морочившей людей, они видят календарным что ли. Не по реальному состоянию общества, а только после официальной отмены новым революционным авантюристом Ельциным, то есть когда разрешено-с…

Ведь по этой логике выходит так, что коль только теперь настало время восстановления попранной справедливости, то тогда вполне "можно" палить уже не одним холостым выстрелом "Авроры", а четырьмя танковыми пушками боевыми снарядами в центре столицы по законно избранному парламенту… Чего не сделаешь ради "восстановления справедливости" и торжества "демократии"… Оправдание этого нового беззакония выходит именно из такой логики. При этом сторонники такого простого восстановления справедливости, кажется, и не подозревают, какую злую шутку сыграла с ними наша, как всегда непредсказуемая история. Ведь вычеркивая труднейший "социалистический" век из истории России, они поступают точно так же, как их предшественники, отрицая Россию "самодержавную", которых они за это вроде бы ненавидят. И тем самым снова создают прецедент исторического перерыва, так же, как и неистовые революционеры. Ну, конечно же, теперь уже в иных мотивациях и декларациях. Что делает ситуацию в обществе более коварной, чем при открытой революционности. Бес-то действительно дважды в одном и том же обличье не приходит.

Формально, по обыденной логике все это вроде бы верно. Была нарушена справедливость? Была! Вот теперь она и должна быть восстановлена. Но по существу такая позиция, к сожалению, является мировоззренческим обоснованием и оправданием теперь уже новых несправедливостей, проявляемых, естественно в новых формах. И это подтверждается тем, что чем больше мы "восстанавливаем справедливость" сегодня, тем в большие несправедливости попадаем. Такое "возвращение" в прошлое, невозможное в принципе, ничем не лучше памятных порывов в "светлое будущее", стоившее стольких жертв… При этом поступают как незадачливые военачальники, которые вечно готовятся к прошлым войнам и только ценой больших потерь постигают науку побеждать в новых.

Но откуда такой логический и смысловой провал? Чтобы ответить на этот вопрос, надо задаться другим, сакраментальным вопросом, особо тщательно скрываемым от общественного сознания. По общим законам социального развития общества после всякой революции непременно наступает реставрация. Была ли реставрация в России? Те, кто считает, что восстановление справедливости наступило только теперь, уверены, что ничего подобного у нас не было. На самом же деле реставрация, так старательно умалчиваемая, у нас была. И началась она еще в предвоенные годы, пожалуй, с 1934 года, когда в учебные программы вместо исключительно истории ВКП(б) была возвращена родная история, когда возвратились к казачеству и много чего было сделано позитивного и не только под угрозой надвигающейся войны. Это не только мое мнение. Неленивые и любопытные могут почитать об этом статьи тридцатых годов замечательного мыслителя Георгия Федотова. Его труды, написанные в эмиграции, в двух томах выходили в 1995 году в Санкт-Петербурге. Не учитывать этого, значит вольно или невольно декларируя восстановление справедливости, потакать несправедливостям новым… Так что нам дороже - формальное соблюдение догмы, теперь уже новой и красивой или действительное положение страны, народа, общества, личности? По логике нынешних неистовых, но формальных «восстановителей справедливости» выходит, что догма им дороже… И ясно почему реставрация столь тщательно скрывается. Она же связана с именем сатрапа Сталина, при котором, по логике новых «демократических» революционных идеологов ничего значимого не происходило… Значит, получается так, что разрушить великое государство и бросить его в хаос революционного беззакония - это вроде бы и не преступление, а объективный ход истории, а погасить беззаконие, восстанавливая государственность - это тирания… Пока в этих несложных положениях будет блуждать последнее пока поколение деятелей культуры, мы будем спотыкаться, что называется на ровном месте.

Все это имеет самое прямое отношение к тем компаниям переименования городов "демократического" времени, которые явно не удались. И вовсе не потому, что этому мешали чиновники или еще какие-то силы. Ну, ненормально же, в самом деле, что Санкт-Петербург находится в Ленинградской области, Екатеринбург - в Свердловской, а мой районный центр станица Полтавская - в Красноармейском районе.

Любопытные контраргументы выдвигаются против такой "консервативности" мнения, которое, я исповедую. Всякого, кто не согласен с переименованием города тут же, в лучших "традициях" советского агитпропа зачисляют в те "ортодоксы", которые ведут историю России только с 1917 года, как это делает В.Лихоносов (см. "Новая газета Кубани", №31, 2006 г.) Безусловно, категория людей так считающих, у нас есть. Да и странно было бы, если бы ее не было после стольких мировоззренческих насилий. Но я то всю жизнь занимающийся народным творчеством и древнерусской литературой, в частности "Словом о полку Игореве" ни в коем разе не веду историю своей Родины с семнадцатого года. Но, желая детям своим добра, тем не менее, с переименованием Краснодара не согласен. И в доказательство того, что в осмыслении нашей истории и судьбы происходит какой-то роковой провал, сошлюсь на один пример. Как якобы главный аргумент волюнтаризма в топонимике В.Лихоносов называет подмосковный Солнечногорск; "Солнечногорск, Нефтегорск - это искусственные, навязанные названия. Сами люди так бы не назвали". Историю Нефтегорска я не знаю, а вот Солнечногорска знаю хорошо. Именно там мне довелось начать свою офицерскую службу, заниматься в этих блоковских местах краеведением не на любительском уровне. Результаты многолетних краеведческих поисков и стали потом основой дипломной работы о фольклоризме в творчестве Александра Блока "При свете мифа", которую я защитил в Литературном институте. Так вот, название Солнечногорск - не советское и даже не досоветское. Название Солнечная Гора было здесь с незапамятных языческих дохристианских времен… Не верящих отсылаю к обстоятельным книгам - "Были Солнечной Горы", семидесятых годов миновавшего века и "Солнечногорье", вышедшей в наши дни. Но в таком случае, если дохристианское нам видится советским, лучше не предпринимать новых радикальных, революционным преобразований, какими бы красивыми декларациями они не обставлялись… Интересно было бы знать, как предлагает назвать подмосковный Солнечногорск В. Лихоносов.

В прошлом году довелось побывать в Екатеринбурге. Там вышла моя повесть об афганской войне "Слово о Мараварской роте". Что меня особенно поразило, так это то, что в железнодорожном билете значился почему-то не Екатеринбург, а… Свердловск. Факт более чем символический. Как мы в духе установления справедливости не пытаемся, попасть в Екатеринбург, оказываемся все-таки в Свердловске… Да знаем мы кто такой Свердлов и о его роли в геноциде казачества. Но ворошить его зловещую тень ради разрушения уже нынешней жизни - это и вовсе какое-то легкомыслие и безответственность.

В Екатеринбург же ехал с особым трепетом, так как именно туда, в Свердловскую область были высланы мои дедушка и бабушка в 1929 году со своим многочисленным семейством в пятнадцать человек, где они бесследно и сгинули. На этой горестной земле у них не было даже могил, словно их и не было никогда на этом свете. Там я взял горсть уральской земли и на станичном кладбище сделал их могилы. Вот, видимо, и все, что можно было теперь сделать…

Переименовывать же Краснодар в Екатеринодар не следует не только потому, что название города, так же как и название его центральной улицы Красной не содержит в себе революционной символики. Ах, этого требует третье поколение первой волны эмиграции наших соотечественников, уже потерявшее всякую связь с исторической родиной, якобы в обмен на что-то… Да мало ли кто чего требовал у нас во все времена. Но наши предки твердо знали, что территория и история торгу не подлежат… Не говоря уже о затратности такого мероприятия, нельзя не задаться вопросом: а как при этом будет называться край?... Главное же состоит в том, что четыре поколения граждан иным свой город не знают, и его переименование станет психологическим ударом уже по российским районам Северного Кавказа, выбивая людей из привычного состояния. К многочисленным проблемам региона добавится еще и эта. Так что "восстановление справедливости" тут явно запоздало… Конечно, если нельзя, но очень хочется, то тогда можно снова ломать все через колено при этом грозя революционным авантюристам, или абсолютно уподобляясь. Ведь от той жизни, точнее загона для людей, который они нам уготовляли, уже давно не осталось и следа, ибо народ ценой немыслимых трагедий, невероятных усилий и больших жертв это давно преодолел.

Надеюсь на то, что народ, в конце концов, разберется и сделает верный, ненасильственный выбор. Хотя В. Лихоносов отказывает ему в таком праве: «Референдум проводить бессмысленно, так как большинство людей приезжих…» (так в тексте - П. Т.) Абсолютно в духе нравов нынешних «хозяев жизни», которым на народ наплевать… Видимо писатель подзабыл о том, что хотя он многие годы и живет на Кубани, но тоже является приезжим. А стало быть тоже относится к тем, кто, по его же логике, своего мнения иметь не должен… Такое вот получается, как ни крути, странное восстановление справедливости, связанное с переименованием Краснодара.

Контакты

Яндекс.Метрика